черный юмор

черный юмор - анекдоты

черный юмор - истории

черный юмор - картинки

черный юмор - фильмы

черный юмор - чтиво

черный юмор - гостевая книга

черный юмор - написать письмо

черный юмор


Черный Юмор - Рассказы



СЛУЧАИ


Четыре иллюстрации того, как новая идея огорашивает человека, к ней не подготовленного

I
Писатель:

Я писатель!

Читатель:

А по-моему, ты говно!

(Писатель стоит несколько минут, потрясенный этой новой идеей, и падает замертво. Его выносят.)

II
Художник:

Я художник!

Рабочий:

А по-моему, ты говно!

(Художник тут же побледнел, как полотно,

И как тростинка закачался

И неожиданно скончался.

Его выносят.)

III
Композитор:

Я композитор!

Ваня Рублев:

А по-моему, ты говно!

(Композитор, тяжело дыша, так и осел.

Его неожиданно выносят.)

IV
Химик:

Я химик!

Физик:

А по-моему, ты говно!

(Химик не сказал больше ни слова и тяжело рухнул на пол.)

<13.4.1933>



Неудачный спектакль

[На сцену выходит Петраков-Горбунов, хочет что-то сказать, но икает. Его начинает рвать. Он уходит.]

[Выходит Притыкин.]

Притыкин:

Уважаемый Петраков-Горбунов должен сооб... (Его рвет, и он убегает).

[Выходит Макаров.]

Макаров:

Егор... (Макарова рвет. Он убегает.)

[Выходит Серпухов.]

Серпухов:

Чтобы не быть... (Его рвет, он убегает).

[Выходит Курова.]

Курова:

Я была бы... (Ее рвет, она убегает).

[Выходит маленькая девочка.]

Маленькая девочка:

Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит.

[Занавес]

<1934>



Вываливающиеся старухи

Одна старуха от чрезмерного любопытства вывалилась из окна, упала и разбилась.
Из окна высунулась другая старуха и стала смотреть вниз на разбившуюся, но от чрезмерного любопытства тоже вывалилась из окна, упала и разбилась.
Потом из окна вывалилась третья старуха, потом четвертая, потом пятая.
Когда вывалилась шестая старуха, мне надоело смотреть на них, и я пошел на Мальцевский рынок, где, говорят, одному слепому подарили вязаную шаль.



Столяр Кушаков

Жил-был столяр. Звали его Кушаков.
Однажды вышел он из дому и пошел в лавочку, купить столярного клея.
Была оттепель, и на улице было очень скользко. Столяр прошел несколько шагов, поскользнулся, упал и расшиб себе лоб.
- Эх! - сказал столяр, встал, пошел в аптеку, купил пластырь и заклеил себе лоб.
Но когда он вышел на улицу и сделал несколько шагов, он опять поскользнулся, упал и расшиб себе нос.
- Фу! - сказал столяр, пошел в аптеку, купил пластырь и заклеил пластырем себе нос.
Потом он опять вышел на улицу, опять поскользнулся, упал и расшиб себе щеку.
Пришлось опять пойти в аптеку и заклеить пластырем щеку.
- Вот что, - сказал столяру аптекарь. - Вы так часто падаете и расшибаетесь, что я советую вам купить пластырей несколько штук.
- Нет, - сказал столяр, - больше не упаду!
Но когда он вышел на улицу, то опять поскользнулся, упал и расшиб себе подбородок.
- Паршивая гололедица! - закричал столяр и опять побежал в аптеку.
- Ну вот видите, - сказал аптекарь. - Вот вы опять упали.
- Нет! - закричал столяр. - Ничего слышать не хочу! Давайте скорее пластырь!
Аптекарь дал пластырь; столяр заклеил себе подбородок и побежал домой.
А дома его не узнали и не пустили в квартиру.
- Я столяр Кушаков! - закричал столяр.
- Рассказывай! - отвечали из квартиры и заперли дверь на крюк и на цепочку.
Столяр Кушаков постоял на лестнице, плюнул и пошел на улицу.

<1935>



История дерущихся

Алексей Алексеевич подмял под себя Андрея Карловича и, набив ему морду, отпустил его.
Андрей Карлович, бледный от бешенства, кинулся на Алексея Алексеевича и ударил его по зубам.
Алексей Алексеевич, не ожидая такого быстрого нападения, повалился на пол, а Андрей Карлович сел на него верхом, вынул у себя изо рта вставную челюсть и так обработал ею Алексея Алексеевича, что Алексей Алексеевич поднялся с полу с совершенно искалеченным лицом и рваной ноздрей. Держась руками за лицо, Алексей Алексеевич убежал.
А Андрей Карлович протер свою вставную челюсть, вставил ее себе в рот и, убедившись, что челюсть пришлась на место, осмотрелся вокруг и, не видя Алексея Алексеевича, пошел его разыскивать.

<15.3.1936>



Сон

Калугин заснул и увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.
Калугин проснулся, почесал рот и опять заснул, и опять увидел сон, будто он идет мимо кустов, а в кустах притаился и сидит милиционер.
Калугин проснулся, подложил под голову газету, чтобы не мочить слюнями подушку, и опять заснул, и опять увидел сон, будто он сидит в кустах, а мимо кустов проходит милиционер.
Калугин проснулся, переменил газету, лег и заснул опять. Заснул и опять увидел сон, будто он идет мимо кустов, а в кустах сидит милиционер.
Тут Калугин проснулся и решил больше не спать, но моментально заснул и увидел сон, будто он сидит за милиционером, а мимо проходят кусты.
Калугин закричал и заметался в кровати, но проснуться уже не мог.
Калугин спал четыре дня и четыре ночи подряд и на пятый день проснулся таким тощим, что сапоги пришлось подвязывать к ногам веревочкой, чтобы они не сваливались. В булочной, где Калугин всегда покупал пшеничный хлеб, его не узнали и подсунули ему полуржаной. А санитарная комиссия, ходя по квартирам и увидя Калугина, нашла его антисанитарным и никуда не годным и приказала жакту выкинуть Калугина вместе с сором.
Калугина сложили пополам и выкинули его как сор.

<22.8.1936>



Что теперь продают в магазинах

Коратыгин пришел к Тикакееву и не застал его дома.
А Тикакеев в это время был в магазине и покупал там сахар, мясо и огурцы.
Коратыгин потолкался возле дверей Тикакеева и собрался уже писать записку, вдруг смотрит, идет сам Тикакеев и несет в руках клеенчатую кошелку.
Коратыгин увидел Тикакеева и кричит ему:
- А я вас уже целый час жду!
- Неправда, - говорит Тикакеев, - я всего двадцать пять минут, как из дома.
- Ну, уж этого я не знаю, - сказал Коратыгин, - а только я тут уже целый час.
- Не врите! - сказал Тикакеев. - Стыдно врать.
- Милостивейший государь! - сказал Коратыгин. - Потрудитесь выбирать выражения.
- Я считаю... - начал было Тикакеев, но его перебил Коратыгин.
- Если вы считаете.. - сказал он, но тут Коратыгина перебил Тикакеев и сказал:
- Сам-то ты хорош!
Эти слова так взбесили Коратыгина, что он зажал пальцем одну ноздрю, а другой сморкнулся в Тикакеева.
Тогда Тикакеев выхватил из кошелки самый большой огурец и ударил им Коратыгина по голове.
Коратыгин схватился руками за голову, упал и умер.
Вот какие большие огурцы продаются теперь в магазинах!

<19.8.1936>



Охотники

На охоту поехало шесть человек, а вернулось-то только четыре.
Двое-то не вернулось.
Окнов, Козлов, Стрючков и Мотыльков благополучно вернулись домой, а Широков и Каблуков погибли на охоте.
Окнов целый день ходил потом расстроенный и даже не хотел ни с кем разговаривать. Козлов неотступно ходил следом за Окновым и приставал к нему с различными вопросами, чем и довел Окнова до высшей точки раздражения.

Козлов:

Хочешь закурить?

Окнов:

Нет.

Козлов:

Хочешь, я тебе принесу вон ту вон штуку?

Окнов:

Нет.

Козлов:

Может быть, хочешь, я тебе расскажу что-нибудь смешное?

Окнов:

Нет.

Козлов:

Ну, хочешь пить? У меня вот тут есть чай с коньяком.

Окнов:

Мало того, что я тебя сейчас этим камнем по затылку ударил, я тебе еще оторву ногу.

Стрючков и Мотыльков:

Что вы делаете? Что вы делаете?

Козлов:

Приподнимите меня с земли.

Мотыльков:

Ты не волнуйся, рана заживет.

Козлов:

А где Окнов?

Окнов (отрывая Козлову ногу):

Я тут, недалеко!

Козлов:

Ох, матушки! Спа-па-си!

Стрючков и Мотыльков:

Никак он ему и ногу оторвал!

Окнов:

Оторвал и бросил вон туда!

Стрючков:

Это злодейство!

Окнов:

Что-о?

Стрючков:

... ейство...

Окнов:

Ка-а-ак?

Стрючков:

Нь...нь...нь...никак.

Козлов:

Как же я дойду до дому?

Мотыльков:

Не беспокойся, мы тебе приделаем деревяшку.

Стрючков:

Ты на одной ноге стоять можешь?

Козлов:

Могу, но не очень-то.

Стрючков:

Ну, мы тебя поддержим.

Окнов:

Пустите меня к нему!

Стрючков:

Ой нет, лучше уходи!

Окнов:

Нет, пустите!.. Пустите!.. Пусти... Вот, что я хотел сделать.

Стрючков и Мотыльков:

Какой ужас!

Окнов:

Ха-ха-ха!

Мотыльков:

А где же Козлов?

Стрючков:

Он уполз в кусты.

Мотыльков:

Козлов, ты тут?

Козлов:

Шаша!..

Мотыльков:

Вот ведь до чего дошел!

Стрючков:

Что же с ним делать?

Мотыльков:

А тут уж ничего с ним не поделаешь. По-моему, его надо просто удавить. Козлов! А, Козлов? Ты меня слышишь?

Козлов:

Ох, слышу, да плохо.

Мотыльков:

Ты, брат, не горюй. Мы сейчас тебя удавим. Постой!.. Вот... Вот... Вот...

Стрючков:

Вот сюда, вот еще! Так! Так! Так! Ну-ка еще... Ну, теперь готово!

Мотыльков:

Теперь готово!

Окнов:

Господи, благослови!



Федя Давидович

Федя долго подкрадывался к масленке и, наконец, улучив момент, когда жена нагнулась, чтобы состричь на ноге ноготь, быстро, одним движением вынул из масленки все масло и сунул его к себе в рот. Закрывая масленку, Федя нечаянно звякнул крышкой. Жена сейчас же выпрямилась и, увидя пустую масленку, указала на нее ножницами и строго сказала:
- Масла в масленке нет. Где оно?
Федя сделал удивленные глаза и, вытянув шею, заглянул в масленку.
- Это масло у тебя во рту, - сказала жена, показывая ножницами на Федю.
Федя отрицательно покачал головой.
- Ага, - сказала жена. - Ты молчишь и мотаешь головой, потому что у тебя рот набит маслом.
Федя вытаращил глаза и замахал на жену руками, как бы говоря: "Что ты, что ты, ничего подобного!". Но жена сказала:
- Ты врешь. Открой рот.
- Мм, - сказал Федя.
- Открой рот, - повторила жена.
Федя растопырил пальцы и замычал, как бы говоря: "Ах да, совсем было забыл; сейчас приду", - и встал, собираясь выйти из комнаты.
- Стой! - крикнула жена.
Но Федя прибавил шагу и скрылся за дверью. Жена кинулась за ним, но около двери остановилась, так как была голой и в таком виде не могла выйти в коридор, где ходили другие жильцы этой квартиры.
- Ушел, - сказала жена, садясь на диван. - Вот черт!
А Федя, дойдя по коридору до двери, на которой висела надпись: "Вход категорически воспрещен", открыл эту дверь и вошел в комнату. Комната, в которую вошел Федя, была узкой и длинной, с окном, завешенным грязной бумагой. В комнате справа у стены стояла грязная ломаная кушетка, а у окна стол, который был сделан из доски, положенной одним концом на ночной столик, а другим на спинку стула. На стене висела двойная полка, на которой лежало неопределенно что. Больше в комнате ничего не было, если не считать лежащего на кушетке человека с бледно-зеленым лицом, одетого в длинный и рваный коричневый сюртук и в черные нанковые штаны, из которых торчали чисто вымытые босые ноги. Человек этот не спал и пристально смотрел на вошедшего.
Федя поклонился, шаркнул ножкой и, вынув пальцем изо рта масло, показал его лежащему человеку.
- Полтора, - сказал хозяин комнаты, не меняя позы.
- Маловато, - сказал Федя.
- Хватит, - сказал хозяин комнаты.
- Ну ладно, - сказал Федя и, сняв масло с пальца, положил его на полку.
- За деньгами придешь завтра утром, - сказал хозяин.
- Ой, что вы! - вскричал Федя. - Мне ведь их сейчас нужно. И ведь полтора рубля всего...
- Пошел вон, - сухо сказал хозяин, и Федя на цыпочках выбежал из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

<10.2.1939>



Начало очень хорошего летнего дня (симфония)

Чуть только прокричал петух, Тимофей выскочил из окошка на улицу и напугал всех, кто проходил в это время по улице. Крестьянин Харитон остановился, поднял камень и пустил им в Тимофея. Тимофей куда-то исчез. "Вот ловкач!" - закричало человеческое стадо, и некто Зубов разбежался и со всего маху двинулся головой о стенку. "Эх!" - вскрикнула баба с флюсом. Но Комаров сделал этой бабе тепель-тапель, и баба с воем убежала в подворотню. Мимо шел Фетелюшин и посмеивался. К нему подошел Комаров и сказал: "Эй ты, сало!" - и ударил Фетелюшина по животу. Фетелюшин прислонился к стене и начал икать. Ромашкин плевался сверху из окна, стараясь попасть в Фетелюшина. Тут же невдалеке носатая баба била корытом своего ребенка. А молодая толстенькая мать терла хорошенькую девочку лицом о кирпичную стенку. Маленькая собачка, сломав тоненькую ножку, валялась на панели. Маленький мальчик ел из плевательницы какую-то гадость. У бакалейного магазина стояла очередь за сахаром. Бабы громко ругались и толкали друг друга кошелками. Крестьянин Харитон, напившись денатурата, стоял перед бабами с расстегнутыми штанами и произносил нехорошие слова.
Таким образом начинался хороший летний день.



Пакин и Ракукин

- Ну ты, не очень-то фрякай! - сказал Пакин Ракукину.
Ракукин сморщил нос и недоброжелательно посмотрел на Пакина.
- Что глядишь? Не узнал? - спросил Пакин.
Ракукин пожевал губами и, с возмущением повернувшись на своем вертящемся кресле, стал смотреть в другую сторону. Пакин побарабанил пальцами по своему колену и сказал:
- Вот дурак! Хорошо бы его по затылку палкой хлопнуть.
Ракукин встал и пошел из комнаты, но Пакин быстро вскочил, догнал Ракукина и сказал:
- Постой! Куда помчался? Лучше сядь, и я тебе покажу кое-что.
Ракукин остановился и недоверчиво посмотрел на Пакина.
- Что, не веришь? - спросил Пакин.
- Верю, - сказал Ракукин.
- Тогда садись вот сюда, в это кресло, - сказал Пакин.
И Ракукин сел обратно в свое вертящееся кресло.
- Ну вот, - сказал Пакин, - чего сидишь в кресле, как дурак?
Ракукин подвигал ногами и быстро замигал глазами.
- Не мигай, - сказал Пакин.
Ракукин перестал мигать глазами и, сгорбившись, втянул голову в плечи.
- Сиди прямо, - сказал Пакин.
Ракукин, продолжая сидеть сгорбившись, выпятил живот и вытянул шею.
- Эх, - сказал Пакин, - так бы и шлепнул тебя по подрыльнику!
Ракукин икнул, надул щеки и потом осторожно выпустил воздух через ноздри.
- Ну ты, не фрякай! - сказал Пакин Ракукину.
Ракукин еще больше вытянул шею и опять быстро-быстро замигал глазами.
Пакин сказал:
- Если ты, Ракукин, сейчас не перестанешь мигать, я тебя ударю ногой по грудям.
Ракукин, чтобы не мигать, скривил челюсти и еще больше вытянул шею и закинул назад голову.
- Фу, какой мерзостный у тебя вид, - сказал Пакин. - Морда как у курицы, шея синяя, просто гадость.
В это время голова Ракукина закидывалась назад все дальше и дальше и, наконец, потеряв напряжение, свалилась на спину.
- Что за черт! - воскликнул Пакин. - Это что еще за фокусы?
Если посмотреть от Пакина на Ракукина, то можно было подумать, что Ракукин сидит вовсе без головы. Кадык Ракукина торчал вверх. Невольно хотелось думать, что это нос.
- Эй, Ракукин! - сказал Пакин.
Ракукин молчал.
- Ракукин! - повторил Пакин.
Ракукин не отвечал и продолжал сидеть без движения.
- Так, - сказал Пакин, - подох Ракукин.
Пакин перекрестился и на цыпочках вышел из комнаты.
Минут четырнадцать спустя из тела Ракукина вылезла маленькая душа и злобно посмотрела на то место, где недавно сидел Пакин. Но тут из-за шкапа вышла высокая фигура ангела смерти и, взяв за руку ракукинскую душу, повела ее куда-то, прямо сквозь дома и стены. Ракукинская душа бежала за ангелом смерти, поминутно злобно оглядываясь. Но вот ангел смерти поддал ходу, и ракукинская душа, подпрыгивая и спотыкаясь, исчезла вдали за поворотом.


Назад

Вперед



[01] [02] [03] [04] [05] [06] [07] [08] [09]



    Rambler's Top100  

2001-2016   Черный юмор   @ Иван Пластилинов